Объявление
Поздравляем с Днём Рождения!
Ютка

Блог Андрея Колесникова

Делимся любимыми постами из ЖЖ

Сообщение №1

Сообщение Galla » 16 ноя 2014, 20:46

Справка с Вики:
Андрей Колесников — российский журналист, публицист.

Специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ» с 1996 года и исполнительный директор «Коммерсантъ-Холдинга» с 2012 года, главный редактор журнала «Русский пионер» с 2008 года. Входит в «кремлёвский пул» журналистов.
Является автором многочисленных статей о Путине.

Справка с Лукоморья:
Андрей Иваныч, конечно, Колесников — представитель общественного движения «Мужчины в бикини», а также журналист и тролль, любимец и мемоносец Путина, известный километрами копипасты в газете КоммерсантЪ (предварительно одобренной моедратором). Докладывает о своих приключениях в стиле лёгкого стёба, с проглядывающим патриотизмом и тоской с того, что на самом деле. Участник автопробега на трёх Калинах.
Ласковой душе-железное платье

Galla
 
Автор темы

Сообщение №2

Сообщение Galla » 16 ноя 2014, 20:48

Пока нет записи о поездке в Австралию, вспомним о недавней поездке в Китай.

Старые незнакомые
Перед началом работы саммита АТЭС Владимир Путин приехал в конгресс-центр для встречи с участниками делового форума этой организации. Предполагалось, что в работе этого форума примут участие бизнесмены большого количества стран-участниц АТЭС. Но лично я не увидел в зале никого, кроме китайцев (впрочем, ошибиться мне нетрудно). Но если все, кого я увидел, и в самом деле оказались китайцами, это было справедливо. Они хоть по достоинству оценили важность этого события.

Они подняли над головами все гаджеты, что у них были, и засверкали ими. Казалось, они сейчас начнут раскачиваться с ними в такт словам российского президента, как с фонариками и свечками на концерте отца китайского рока Цуй Цзяня.

Тем более что Владимир Путин говорил приятные для них вещи. Что "уже осуществляются первые сделки за рубли и юани" (еще ровно вчера это было только в проекте). Что готовится соглашение о создании "большой азиатско-тихоокеанской зоны свободной торговли". Президент России раз за разом обращал их внимание на то, что 1 января 2015 года начнет работать Евразийский союз.

Они, конечно, радовались, но не понимали, что же это такое. Да, говорил Владимир Путин, для Китая цифры не являются впечатляющими: "Рынок 170 млн человек, но запасы минерального сырья, но огромный научный потенциал!.. Убираем таможенное регулирование... Следуем нормам ВТО...".

Примерно так Владимир Путин обычно и выступает перед инвесторами.

— Россия,— сказал он,— сохраняет макроэкономическую стабильность. Наращивания госдолга не будет, он останется на уровне меньше 15%... Центробанк занимается расчисткой балансов в банковской сфере, вы понимаете, какая это важная работа...

Легкий вдох в зале: они понимали.

Модератором, то есть человеком, который сидел рядом с Владимиром Путиным, был российский бизнесмен Олег Дерипаска.

— Вы услышали,— подытожил он речь Владимира Путина,— из первых уст политику России. Несколько вопросов из зала. Вот вы! Привстаньте, пожалуйста!

— А у нас какой канал российский? — громко пробормотал Владимир Путин.

— Третий,— так же громко в микрофон шепнул Олег Дерипаска.

Владимир Путин наладил наушники, и китаянка невинно попросила уточнить, что же это такое за Евразийский союз все-таки. Похоже, китайские предприниматели увидели в нем пока, скорее, неясную угрозу, чем свою последнюю надежду.

Российский президент еще раз прилежно рассказал, что в Евразийский союз входят России, Белоруссия, Казахстан, а также подписан договор с Арменией.

Владимир Путин сказал, что Россия не намерена вводить любые ограничения на движение капиталов, и это был единственный раз, когда зал наградил его аплодисментами (не считая, конечно, ритуальных, в конце речи).

Потом Владимир Путин сказал о государственной поддержке экспорта, и это был тонкий момент. Дело в том, что когда президент говорил, то он жестикулировал, и жест, по сути, был один: он складывал ладони домиком и машинально поворачивал их отчего-то налево. А там сидел Олег Дерипаска с низко опущенной головой: похоже, роль модератора при Владимире Путине тяготила его.

И вот получилось, что, говоря о поддержке экспортеров, Владимир Путин показал прямо на Олега Дерипаску.

Тот невольно, казалось, поднял голову.

Президент между тем продолжил:

— И конечно, речь идет о проблемах бизнеса в отношениях с правоохранительной системой.

Олег Дерипаска еще не успел опустить голову, как президентские ладони снова указали на него.

Вот и живи как хочешь после этого.

Тут Владимиру Путину стали задавать вопросы по существу. Китайский бизнесмен поинтересовался:

— Вы говорили о прямых сделках в рублях и юанях. Но вопрос в ликвидности этих валют в будущем!

Кто-то должен был сказать об этом Владимиру Путину вслух. Оказался китаец.

Владимир Путин необычайно оживился:

— Это очень важный вопрос! Я считаю, расчеты в национальных валютах — это очень перспективное направление!.. Мы сейчас рассматриваем, например, возможность вхождения китайского капитала в крупную российскую добычную компанию при расчетах в юанях!.. А что касается того, что в будущем... Есть преимущества российского рубля! Он является фактически свободно конвертируемой валютой (но все-таки "фактически".— А. К.).

— Да,— продолжил российский президент,— сейчас у нас наблюдаются спекулятивные прыжки курса, но думаю, в ближайшее время это должно прекратиться, имея в виду те действия, которые предпринимает Центробанк в ответ на действия спекулянтов... Эти события совершенно не связаны с фундаментальными экономическими причинами и факторами, ситуация на валютном рынке скоро придет в соответствующее равновесие, так как происходящее носит конъюнктурный, сегодняшний характер.

Китайские бизнесмены, похоже, опять не поняли, о чем это он (да и не для них он говорил), но сочувственно кивали.

А Владимир Путин между тем незаметно для себя распалился и, как обычно, в одиночку, пошел в очередное решающее наступление на доллар. Он рассказал, что когда юань и рубль станут полноценными валютами, по крайней мере в энергетике, "это будет означать, что влияние доллара в мировой экономике будет снижаться".

— И на самом деле это неплохо! — воскликнул он от всей, видимо, души.— И для доллара тоже! Чем разнообразней расчеты, тем стабильней система и тем уверенней будет чувствовать себя доллар!.. И к тому же доллар будет участвовать потом в обменных операциях...

Но как бы Владимир Путин ни утешал доллар, тот все равно должен был, по всем расчетам, ужасно расстроиться.

Владимир Путин сам начал раздавать микрофон желающим задать вопрос, за этот микрофон в зале начались китайские единоборства, и сначала верх одержала девушка. Она назвалась Яной и рассказала, что она уже 15 лет на российском рынке, что ее компания успешна, и спросила, что думает Владимир Путин о том, как привлечь побольше китайцев в Россию.

Владимир Путин рассказал, что ее пример — лучшая реклама китайских инвестиций в российский бизнес.

— Я бы вас с удовольствием обнял и расцеловал,— признался он, пристально глядя со сцены в полутемный зал (если бы было посветлее, может, он так и не горячился бы).

Еще один китайский бизнесмен спросил, почему такие ограничения на покупку российской древесины, если речь идет об инвестиционной привлекательности России.

Владимир Путин не в первый раз не отдал кругляк (то есть необработанную древесину) иностранцам (обычно такие вопросы задают финны) и нашел для китайца выход:

— Инвестировать в строительство деревообрабатывающих заводов в России.

Организаторы между тем нервно посматривали на часы. Расписание мероприятий в главном зале конгресс-центра было поминутное, и минуты эти для российского президента давно истекли.

Владимир Путин и оживившийся Олег Дерипаска попрощались с публикой, и Владимир Путин спустился вниз, но из здания не вышел, хотя у него по плану уже должны были начинаться встречи в резиденции с президентами Индонезии и Малайзии. Нет, он зашел куда-то в подтрибунные помещения конгресс-центра.

А пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, который остался снаружи (потом, видимо, жалел об этом), окружили российские журналисты. Вопрос к нему был один: когда, ну когда же Путин встретится с Обамой?!! На ногах, на руках, да хоть на голове, но пусть встретится! Ну как они посмотрят друг на друга? Посмотрят ли? Взглянут украдкой? Все будет важно. Ничего не будет важнее. И саммит АТЭС уже давно только повод для этой встречи. Или для расставания.

Журналистское безумие, связанное с ожиданием этого события, можно сравнить только с безумием, связанным с их же возможной встречей на саммите "двадцатки" в австралийском Брисбене через несколько дней.

— Вы уже шестой раз задаете этот вопрос,— заметил пресс-секретарь одном журналисту.

— Всего лишь третий...— замялся, но не согласился тот.— Так что же? Можно надеяться?..

— Да они уже встречаются! — не выдержал господин Песков.

— Как?!! — ахнули журналисты, а кто-то, отойдя от толпы, заторопился с телефоном туда, где потише.

— Где встретились?!!

— Прямо здесь! — сказал господин Песков в темный проем, где только что скрылся господин Путин.— Там сейчас все лидеры встречаются с членами делового консультативного совета АТЭС. И Обама там. Может, они и поговорят. А может, и нет.

Нет, там они не поговорили. Президент США господин Обама и премьер министр Австралии господин Эббот не пришли на встречу с членами делового консультативного совета. Просто не пришли.

Почти все истолковали это однозначно: они не хотят видеться с президентом России. Российские бизнесмены один за другим признавались друг другу и журналистам в том, что они расстроены и даже оскорблены таким невниманием к себе.

А в это время Барак Обама уже выступал в том же зале конгресс-центра перед той же аудиторией. Хлопали ему через каждую минуту, иногда бурно и продолжительно. Впрочем, ничего решающего произнесено не было. Тему отношений с Россией Барак Обама обошел, словно ее (то ли темы, то ли России) и не существовало, а говорил в основном о том, каким великолепным будет тихоокеанское сотрудничество и как много для этого предстоит еще сделать, но как это обязательно будет сделано.

Владимир Путин между тем уехал к себе в резиденцию на двусторонние переговоры, и через некоторое время в бывшем олимпийском бассейне Пекина, недалеко от пресс-центра, началась длительная церемония фотографирования лидеров стран АТЭС. Она включала в себя съезд гостей, их выход из машин, рукопожатия председателя КНР, проход в зону ожидания, торжественное ожидание, подход к государственному пресс-воллу КНР и фотографирование с председателем КНР, проход к месту фотографирования, неторопливый триумфальный обход бассейна и отъезд на просмотр фейерверка в их же честь.

Но все пошло не так.

Кортежи один за другим под музыку, песни и танцы искусно, или, вернее, искусственно, веселящихся китайцев в национальных одеждах по обе стороны дороги подъезжали к бассейну, где их в самом деле ждал председатель КНР.

Одной из важнейших составляющих этой бессмысленной церемонии была одежда гостей. Об этом принято гадать задолго до мероприятия. Но на этот раз пришлось гадать и после. И не френч это был, и не пиджак, конечно, и не рубашка тем более. Скорее униформа Люка Скайуокера из "Звездных войн".

Впрочем, знакомая китаянка рассказала в конце концов, что это было.

— Это чжун ши! — сказала она.

Я попросил разъяснить. Она затруднилась:

— Это... китайский стиль. Но нетрадиционный.

Почему всех без исключения лидеров стран АТЭС одели в нетрадиционное, я так и не понял (ведь, я уверен, были исключения). И никто не понял.

Накладки при выходе из машин были непринципиальные. Одну даму подвезли к председателю КНР, она вышла, тепло поздоровалась с ним, в руках у нее были портфель и сумочка. Си Цзиньпин предложил ей пройти к остальным лидерам, она вдруг отказалась, заметалась и в конце концов исчезла. В общем, она оказалась ничьим лидером.

Барак Обама не спешил выходить из своего лимузина, пока не допил что-то из бумажного стаканчика. Ему уже и дверь открыли, к нему уже и председатель КНР демонстративно приблизился, а он все не спешил.

19 человек уже прошли, и не было только президентов Малайзии и России.

Но вот и президент Малайзии, с которым у Владимира Путина наконец закончились переговоры, проследовал ко всем остальным. Владимир Путин задержался еще минут на десять. Уже и песни смолкли, и танцы, да и свет, я думал, вот-вот погасят.

Но он все-таки приехал, опоздав в общей сложности примерно на полчаса.

Но при этом встроился в общую очередь на фотографирование с президентом КНР и прошел здороваться с ним в очередной раз на свою букву алфавита. В такой же чжун ши одет был, а торопливость выдавала только незастегнутая верхняя пуговица чжун ши, из-под которой виднелся небольшой треугольник белой майки.

Они сфотографировались все вместе, рядом с трехметровым трамплином для прыжков в воду, а потом обошли этот бассейн неторопливо и с таким видом, как будто каждый выиграл по золотой олимпийской медали в синхронном плавании и как будто это — традиционный круг почета победителей.

При этом впереди шли Владимир Путин и Си Цзиньпин, оживленно беседуя и даже смеясь, а замыкал шествие неулыбчивый Барак Обама.

Должно было показаться, что американский президент опять демонстративно избегает российского: так же, как тогда, когда не пошел на встречу с членами делового консультативного совета.

Так и показалось бы, если бы это не было совершенно не так.

Почти никто не увидел главного: момента, когда подъехал Владимир Путин. Камеры уже были выключены.

Он зашел в небольшой зал ожидания. Здесь было тесновато. Да и надышали. Барак Обама заметил его. Другие президенты, наверное, удивились даже, когда тот вскинул руку и издали замахал Владимиру Путину (следует заметить исторической справедливости ради, что не российский президент первым начал).

Владимир Путин подошел к нему, они поздоровались и разговаривали минут семь-восемь, не замечая никого вокруг.

Им никто не мешал, хотя давно было пора.

Понимали, наверное, коллеги, что лучше не надо.

А то потом еще крайним окажешься в этой истории.

Новейшей.

Мировой.

http://www.ruspioner.ru/profile/blogpost/482/view/8340/
Ласковой душе-железное платье

Galla
 
Автор темы

Сообщение №3

Сообщение Galla » 17 ноя 2014, 18:40

а вот и про визит в Австралию

Президент ушел по-российски

Ранним утром в одном из парков миллионного Брисбена собрались несколько сотен человек. Попасть к ним было непросто: полиция научилась бороться с антиглобалистами за годы их существования. Но можно было попасть.

Они готовились к демонстрации. Чистили перья — в прямом смысле: несколько девушек с орлиными, бело-черными крыльями и с венками на головах расческами разглаживали свалявшиеся перья и разворачивали плакат, протестующий против беспощадного нарушения прав белых орланов.

Другой плакат предупреждал о том, что спайсы не так опасны, как об этом рассказывают госпропагандисты всего мира, а даже местами прекрасны и подлежат легальному распространению.

Зато группе участников акции очень не нравился углекислый газ. Вот он являлся несомненным злом: на этом, судя по одобрительным выкрикам проходивших мимо молодых людей в разнообразных париках и костюмах с лямками и подтяжками, сходились все.

Были здесь, впрочем, и классические антиглобалисты, которым до сих пор мешает по-прежнему развивающийся развитой капитализм. "G20 — мировой диктатор!" — развесили они свой плакат пока на дереве.

А я еще накануне думал о том, что движение выдохлось и уже больше нет того веселящего душу ажиотажа, который все эти годы был связан с этими людьми и с такими саммитами. Антиглобалисты делали их единственно осмысленными, и вот, казалось, выдохлись и утихли. Да и ехать далеко... Но приехали! Не только австралийцы были здесь. И немецкую речь я слышал, и французскую...

Наконец они двинулись не спеша по Рома-стрит — и только бедные собаки, увидев двигающихся вместо людей чучел, испуганно вскрикивали и бросались под колеса случайным велосипедистам, которые, в свою очередь, от испуга бросались под колеса стоявших под светофорами машин.

Двоих сразу задержали ни за что, и они с удовольствием, под гул всеобщего одобрения (не зря пришли — не только антиглобалисты, но и, главное, полицейские) зашагали к автозакам, успевая на ходу раздавать интервью и засовывать в видеокамеры, как говорили Ильф и Петров, свои потрясающие хари (волосы были в основном соломенными, лица закрашенными, так что по-другому и не скажешь).

***

В отеле Hilton Владимир Путин встречался с мировыми и национальными профсоюзными лидерами. Их приехало в Брисбен больше двадцати — в надежде, как и год назад, в Петербурге, увидеться с министрами финансов и труда. Но те отказались с ними встречаться после прошлого раза, когда профсоюзы разговаривали не так уважительно, как те, видимо, привыкли, и организаторы в Австралии пошли навстречу министрам, а не профсоюзам.

Теперь семеро смелых профсоюзных лидеров приехали к Владимиру Путину (остальные разделились примерно в такой же пропорции и встретились с двумя другими президентами, далеко не первого ряда).

Я увидел главу независимых профсоюзов России Михаила Шмакова. Он стоял у рамки металлоискателя, и что-то завернуто у него было в газету.

— Заявление мы приняли,— пояснил он,— хотим отдать Владимиру Владимировичу.

Он показал. Заявление было громоздким, на нескольких страницах, но меня больше заинтересовала газета. На первой полосе был изображен Владимир Путин во весь рост в форме военного моряка, а за ним столпились российские корабли военного вида (про эти четыре корабля, движущиеся к берегам Австралии, не написал только тот, кто на конкурсе ленивых не занял бы никакого места, потому что ему лень было идти туда).

— Вот,— сказал Михаил Шмаков,— хочу подарить Владимиру Владимировичу. Видите, какой он тут красивый, позитивный. А то в основном они, честно говоря, такую ерунду про него печатают!

— А вас не смущает,— осторожно спросил я,— что тут вот ниже написано "Остановите корабли!". А вот тут они извинений требуют за сбитый "Боинг"...

— Да это все ерунда! — махнул рукой Михаил Шмаков.— Главное, фотография-то какая хорошая. А то я тут такие коллажи видел... Мне кажется, он обрадуется.
( :D )

— Мы ставим задачу,— сказал Владимир Путин мировым профсоюзным лидерам,— создания 25 миллионов рабочих мест. А безработица у нас — 5,2 процента.

Он, в свою очередь, наверное, думал, что это — главное, что хотели бы услышать все эти люди от него.

То есть, несмотря ни на что, идея 25 миллионов новых рабочих мест не остыла в его голове. Или просто по привычке повторяет.

Почти вся встреча шла в закрытом режиме, и уже потом, на перекрестке в центре Брисбена, я опять увидел Михаила Шмакова, обрадовался и спросил, о чем говорили.

— Мы, как всегда, настаивали, пояснил он,— что рост зарплаты неизбежно приводит к росту производительности труда.

— А он?

— А он не согласился,— с нескрываемым уважением сказал Михаил Шмаков.— Он заявил, что все наоборот: надо повышать производительность труда, тогда можно поднять и зарплату.
( :hearing: ) Но это вечное. Они (работодатели.— А. К.) всегда так говорят про наемный труд. А наемный труд и будет вечно.

Как, видимо, и профессия профсоюзного лидера.

— А газету-то отдали? — спохватился я.

— Конечно! — кивнул Михаил Шмаков.

— И как?

— Принял. По-моему, понравилась.

***

Охрану Барака Обамы опять застали в ночном клубе. Они тут начинают работать с трех часов дня (просто случайно узнал). Таким образом, эти крепкие люди с люто доброжелательными лицами демонстрируют, невзирая ни на какие санкции, приверженность своим традициям и свой несгибаемый курс (на эти клубы). И всем бы так относиться к санкциям.

***

Случилось шествие поклонников и российского президента. Готовить его за два месяца начала австралийка Мария Плотникова. Ей удалось собрать 150 человек (в назначенный час пришли примерно вдвое меньше). Все это были тоже русские австралийцы.

— Они не хотели устраивать митинг,— рассказал мне сотрудник российского генконсульства в Австралии,— а просто праздник в честь России и президента России.

Эти люди несколько раз обошли вокруг колеса обозрения — с плясками, гармоникой и песней "Катюша". ( :russian: ) Были замечены, но не пресечены: это же был не митинг, а праздник. Хотя плакаты были: "Приветствуем Путина!" и "Поддерживаем Путина!".

Надписи были на русском языке — конечно, потому, что предназначались для Путина.

***

Мне удалось выяснить, что были еще две группы поддержки. Одна накануне вечером, когда российский президент только прилетел, пронеслась по Брисбену колонной машин, на бортах которых был наклеен российский герб.

Когда я увидел фото автопробега в честь приезда российского президента, то немного удивился: возглавлял его Porsche Panamera, за ним следовал BMW 641, потом Porsche Cayenne, Land Cruiser 200...

Я поинтересовался у моего собеседника, показавшего фото, откуда взялись парни на таких машинах.

— Да это русские бизнесмены, которые тут работают,— нехотя признался тот.— Их остановили, конечно, быстро полицейские, спросили, что все это значит. Ну они ребята находчивые, говорят: "А мы водители российской делегации!" Ну их и сопроводили торжественно, с мигалками, на мотоциклах к отелю Hilton, где Путин должен был жить...

***

И еще одна команда была! Казаки, конечно. Русские австралийские казаки, а точнее, австралийское отделение Забайкальского казачьего общества, у которых есть подотдел в Брисбене (а как вы думали?). Отделение возглавляет Семен Бойков, который приехал в Австралию еще в семидесятых и долго думал, чем заняться — и нашел. Он стал казаком, а недавно съездил в Читу, посидел там где-то на танке и подержал в руках пулемет — и в отличие от некоторых даже не стрельнул, потому что и то и другое было времен Великой Отечественной, то есть музейными экспонатами. Но когда он вернулся в Австралию, на него уже завели уголовное дело, грозившее ему двадцатью годами комфортной австралийской тюрьмы — за участие человека с австралийским паспортом в боевых действиях на Украине.

Семену Бойкову все-таки удалось доказать, что воевал он не на Украине, а в Чите, и дело закрыли.

И вот собрал своих казаков, и в субботу еще до антиглобалистов прошел своим маршем по городу.

— Нас было 50 активистов и полиции 300 активистов,— рассказывал он теперь.— Я им всем объяснял, что наш президент — Божий помазанник. Они, по-моему, соглашались. Ну, точно не спорили.

***

Барака Обама днем в субботу читал лекцию в университете штата Квинсленд. Студенты ждали его с раннего утра, и он не подвел их.

— Здравствуй, Брисбен! Я рад снова быть в Австралии! — сказал он, удобно расположившись за кафедрой.— Я действительно люблю Австралию! Единственная проблема, с которой я сталкиваюсь здесь,— каждый раз, когда я сюда приезжаю, мне нужно сидеть в конференц-залах и разговаривать с политиками, вместо того чтобы идти на пляж!

Шутка была, конечно, заготовленной, ну и что? Все равно все обрадовались как дети (а в общем, в зале и были в основном дети и журналисты, которые тоже что те дети).

Он рассказал, что ему выпала честь встретиться с первыми австралийцами (на самом деле он имел в виду скорее все-таки их потомков) и что те произвели на него сильное впечатление.

Он напомнил студентам, что их университет известен в мире прежде всего тем, что борется (едва ли не в одиночку) с раком шейки матки.

— Ваша вакцина защищает девушек и женщин всего мира от рака шейки матки! — воскликнул он под восторженный рев зала.

Президент США наслаждался произведенным эффектом.

— На самом деле в прошлом году я даже ретвитнул своим 31 миллионом фолловеров в твиттере одно ваше исследование,— добавил он.— Я не думаю, что это так же много, как у Леди Гаги, но тоже неплохо. Совсем неплохо.

Он был сейчас не просто тем, кем хотел быть на публике, а тем, кем хотел казаться. И он был им.

Президент США вовремя признался, что даже жил в Австралии некоторое время, "пока мы путешествовали между Гавайями и Индонезией"...

Вообще, это была блестящая речь, Барак Обама вспоминал "сына Брисбена и выпускника этого университета Дэвида Малоуфа": "В этом сокращении дистанций, которая так характерна для современного мира, даже Тихий океан, огромнейший из океанов, стал озером".

Он помолчал и, оценив наступившую тишину, повторил:

— Даже Тихий океан стал озером.

Он и зал еще помолчали, по достоинству оценивая сказанное.

— Это наш выбор: конфликт или сотрудничество? Тирания или свобода? — говорил он.

Над тем, что произносил Барак Обама в университете Квинсленда, будут смеяться многие в Москве, почти все. А он об этом никогда не узнает.

— Мы верим,— говорил он,— в открытые рынки и честную и свободную торговлю — поле, где экономики играют по одинаковым правилам; где цель торговли — не просто выкачать ресурсы из земли, а построить настоящее партнерство, которые повысят уровень жизни в бедных странах; где представители малого бизнеса и инноваторы имеют свободу мечтать, создавать и процветать; и насколько хорошо это получится у страны, зависит от того, насколько хорошо она поддерживает каждого отдельного гражданина... ( :hearing: )

Но звучало очень красиво. Завораживало, в общем.

— Мы верим в демократию...— продолжал президент США, словно извиняясь за то, что они там, в Америке, все такие романтики.— А когда наши друзья нуждаются в помощи, Америка тут же появляется, чтобы помочь. В хорошие времена или плохие, вы в Австралии можете рассчитывать на США.

Потом американского президента, конечно, занесло:

— Были времена, когда люди относились скептически к такой политике. Они спрашивали, достаточно ли у Америки власти, чтобы ее поддерживать. В недавнее время некоторые тяжелые события в мире требовали нашего внимания. Как единственная в мире супердержава, Соединенные Штаты несут особую ответственность, которую мы с радостью принимаем.

То есть Си Цзиньпин, конечно, обидится.

И после этого американский президент стал жертвой плохого перевода в российских СМИ. Одно из них растиражировало в субботу его слова. Они выглядели так:

"Мы возглавляем мировое сообщество в борьбе с Эболой и в противостоянии российской агрессии на Украине, которая угрожает миру, как мы видели в ужасающем случае с уничтожением малайзийского "Боинга"".

После этого в Москве началась легкая паника. Появилось сразу много комментаторов, которые заявили, что все надежды, которые возникли на саммите АТЭС в Пекине на контакт между лидерами США и России (появлявшийся, правда, в основном во время перекуров между пленарными заседаниями), рухнули в Брисбене.

На самом деле Барак Обама сказал не совсем так.

— Мы ведем,— сказал он,— международную общественность в борьбе против террористической группировки "Исламское государство". Мы играем главную роль в борьбе с вирусом Эбола в Западной Африке и в противостоянии российской агрессии против Украины — которая (агрессия, а не Россия или Украина.— А. К.) является угрозой всему миру, что нам еще раз продемонстрировал безжалостно сбитый MH-17...— Он помолчал, словно сглатывая комок в горле.— Трагедия, которая унесла столько невинных жизней, среди которых ваши сограждане...

То есть исламская террористическая угроза все-таки прозвучала, но теперь она — на первом месте. Российская угроза Украине может быть идентифицирована как присоединение Крыма, а про "безжалостно сбитый "Боинг"" было сказано вообще очень уклончиво. То есть акценты, как раньше, не были расставлены однозначно (а вернее, даже переставлены).


Американский президент в субботу выбирал выражения, хотя в пылу его речи могло показаться, что наоборот — не выбирает и не хочет выбирать.

***
В это время женам лидеров демонстрировали змей (Зачем? Организаторы все-таки старались любыми способами продемонстрировать свою региональную уникальность) с выдернутыми жалами (у жен остались) и давали поносить на руках коал (одна жена легкомысленно надела платье с открытой спиной и осталась с ровными рядами царапин от длинных то ли когтей, то ли ногтей медведиков: ногти их были такими ровными, черными и блестящими, что казались накрашенными (Мишель Обама благоразумно не пришла вообще)).

Российских журналистов, впрочем, на это мероприятие в последний момент не пустили.

— Раз у вашего президента нет жены, то у вас нет пуловских карточек на эту встречу,— сказала одна из организаторов (наверняка старая дева). ( :kuku: )

Оставалось наблюдать, как на ужине в субботу Владимир Путин сам нянчит на руках коалу.

***

Саммит между тем неумолимо превращался в выяснение отношений между Россией и Америкой с Европой. По сравнению с саммитом АТЭС к Бараку Обаме прибыло все-таки серьезное подкрепление: британский премьер Дэвид Кэмерон, немецкий канцлер Ангела Меркель, председатель Европейского совета Херман Ван Ромпей...

Каждый из них считал своим долгом что-нибудь сообщить перед встречей с Владимиром Путиным, и в конце концов на фоне этих заявлений совершенно незамеченным прошло не только первое, но и второе заседание "двадцатки" (тем более что они состоялись в закрытом режиме).

— Надо ввести новые санкции (17 ноября.— А. К.),— с энтузиазмом говорил Дэвид Кэмерон на рядовой двусторонней встрече с одним из коллег,— если Россия не будет прилагать реальные усилия по разрешению украинского конфликта.

— Русские должны приложить все свое влияние на повстанцев,— добавлял Херман Ван Ромпей,— для обеспечения реализации минских договоренностей. Россия должна прекратить поставки оружия и переброску войск со своей территории на Украину! Также Россия должна вывести со своей территории и тех военных, которые там уже присутствуют!

Никто, кажется, уже и не вспоминал про остроту глобальных вызовов мировой экономике, про поиск оптимального баланса между принимаемыми коллективными и индивидуальными мерами, про необходимость роста мировой экономики на два процентных пункта, про "новую трансформацию" и "рост на пониженной передаче"...

***
И все с трепетом ждали церемонии совместного фотографирования. А вернее того, что ей предшествует: публичного, на виду у сотен журналистов и десятков видеокамер рукопожатия между российским президентом Владимиром Путиным и австралийским премьером Тони Эбботтом. Все слишком хорошо помнили, что Тони Эбботт обещал при встрече взять Владимира Путина за грудки.

И все увидели, как радушно улыбался австралийский премьер российскому президенту при этой встрече. Он мог ограничиться одним рукопожатием, но нет — он стал что-то жарко объяснять и даже приложил руку к сердцу.

Когда он сделал это, западные, а особенно австралийские теле- и фотожурналисты просто застонали от смеха.

— Это, наверное, и называется взять за грудь! — еле выговорил один из них.

Это, конечно, вызвало новый приступ хохота.

****
Впрочем, Владимиру Путину стало, думаю, не до смеха, когда его проводили к табличке с его фамилией на месте фотографирования. Он по привычке подошел к центру, как на саммите АТЭС, где он стоял по правую руку от председателя КНР, и не раз, а два,— но распорядитель покачала головой: вам не сюда.

Российского президента отвели к самому краю первого ряда: он был здесь последним. Слева от него широко улыбался президент ЮАР господин Зума. Легкая усмешка поразила и лицо Владимира Путина. Он понял. При личной встрече австралийский премьер не смог не только российского президента взять за грудки, но даже себя в руки — но тут он взял свое.

Намек был понят. Продолжение, видимо, следует. А потому что такое не забывается. Удар-то был в десятку.

А вернее, в "двадцатку".


***
Владимир Путин в первый раз уехал с саммита не последним, а первым, проигнорировав всеобщий завтрак. Его пресс-секретарь Дмитрий Песков говорил, что в понедельник у него много дел в Москве. Австралийские новостные каналы бегущей строкой давали: "Российский президент покидает саммит раньше из-за давления по поводу Украины".

Почему же он на самом деле уехал? Да и дела были, и надоело ему все это.

Но до отъезда он встретился с российскими журналистами.

Первое, что сказал Владимир Путин: "Хозяева создали доброжелательную обстановку".

Иначе он сказать не мог, но прозвучало все-таки вызывающе, учитывая эпизод с фотографированием. Ведь он же был.

Он рассказал про решение о создании инфраструктурных хабов, про дискуссию о финансовом регулировании и реформе налоговой системы: сокращении налогооблагаемой базы и борьбе с офшорами:

— Мы на этот счет в России не только разговоры разговариваем, а прямо сейчас принимаем решения (было около шести утра по Москве.— А. К.).

— Сейчас начнется дискуссия за ланчем...— Он запнулся.— У коллег. О тяжелых заболеваниях, таких как Эбола.

Тут я, кажется, понял, почему он не остался: за ланчем разговаривать о лечении Эболы все-таки апофеоз цинизма.

Но нет, конечно, не поэтому.

Президент рассказал, как только что отправил в Гвинею самолет-госпиталь на 200 коек со специалистами, то есть сделал свой вклад в ланч, хоть и улетает.

К вопросу, обсуждались ли санкции, отнесся внешне безразлично: тема затрагивалась, но "как бы в общем".

Снижение цен на нефть на бюджет России не влияет: после того как ЦБ ввел плавающий курс рубля. "Доходы в рублях стали даже больше" (хоть произнес вслух, зачем вводили этот курс).

Вселял уверенность в страну и в себя.

Вопрос про Украину вызвал у него наконец-то интерес:

— На официальных дискуссиях вопрос не затрагивался. То есть совсем. В остальных случаях все разговоры были посвящены Украине... Это было полезно для всех... Из СМИ я узнал про указ о фактической экономической блокаде этих регионов, Луганска и Донецка. Мне кажется, это большая ошибка. Они собственной рукой отрезают эти регионы! Зачем?!

То есть он в очередной раз дал понять, что Донецк и Луганск в его сознании не должны быть российскими.

В очередной раз ему не поверят.

— Даже во время самых острых боевых действий в Чечне мы никогда не прекращали финансирование Чеченской Республики! — добавил он.— Хотя это выглядело даже глуповато... Но в конечном счете оказалось правильно: простые люди оценили, что мы решили их поддержать.


Отвечая на последний вопрос, он переспросил:

— Эбботт? Очень хорошее от него впечатление... А почему я не пошел на завтрак? Отсюда до Владивостока девять часов (на самом деле десять с половиной.— А. К.). От Владивостока до Москвы — девять часов. В понедельник — на работу. Хотя бы четыре-пять часов надо поспать. Я подошел к Тони (Эбботту.— А. К.). Он, конечно, все понял.

Вообще-то мне сообщили, что президент вылетает обратно на два часа раньше,— еще в субботу рано утром, когда ни саммит, ни остальные встречи даже не начинались и когда у Владимира Путина даже повода на кого-нибудь обидеться не было. Уже тогда все было решено (в связи с этим и вылет журналистов перенесли на эти же два часа раньше, собственно, я так и узнал про все это). Поэтому так, как он говорил теперь, все, видимо, и было (другое дело, что его поставили в угол на фотографировании, но эта история и история отъезда не связаны).

Но зачем же он его "Тони"-то назвал!

Вот не было печали у господина Эбботта.
Ласковой душе-железное платье

Galla
 
Автор темы

Сообщение №4

Сообщение Galla » 13 фев 2015, 09:28

"Нормандский формат" ушел в ночь
Вчера президент России Владимир Путин прилетел в Минск, где его уже ждали коллеги: президент Белоруссии Александр Лукашенко, канцлер Германии Ангела Меркель, президент Франции Франсуа Олланд и украинский президент Петр Порошенко. С подробностями о начале без преувеличения исторической встречи — специальный корреспондент "Ъ", главный редактор "РП" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ из Минска.

Разве мог еще пару недель назад представить себе президент Белоруссии Александр Лукашенко, что к нему в гости в Минск могут заехать Ангела Меркель и Франсуа Олланд? И даже, может, руку ему пожмут.

Страсти начались между тем задолго до переговоров. Первым приехал во Дворец независимости президент Украины Петр Порошенко. А самым первым — президент Белоруссии. И сейчас он стоял в центре огромного холла дворца, на небольшом ковровом прямоугольнике, от которого протянулась длинная красная дорожка до входа. Президент Белоруссии, пока президент Украины шел к нему по этой дорожке, ни разу не сдвинулся с места, и не было впечатления, что он едва сдерживает себя, чтобы не сделать хотя бы пару шагов навстречу коллеге (удержался он и в случае с Ангелой Меркель и Франсуа Олландом, и в случае с Владимиром Путиным тоже).

Пока Александр Лукашенко обнимал украинского президента, тот не мог не услышать звонкий голос корреспондента телеканала "Россия" Павла Зарубина, который, встав на красную лесенку, заблаговременно принесенную, прокричал:

— Господин Порошенко, почему ваши войска бомбят мирных жителей?!

Еще два раза подряд то же самое.

Петр Порошенко, закалившийся в последнее время не отвечать на такие вопросы из зала, проигнорировал вопрос и на этот раз. Было бы и в самом деле странно, если бы он все бросил и предоставил бы подробный комментарий.

Между тем у сотрудников белорусской службы безопасности появились вопросы к российскому тележурналисту. Его надежно изолировали в одном из помещений пресс-центра, и я слышал, как сотрудник службы безопасности белорусского президента работал с ним, объясняя, что тот не может теперь покинуть это помещение до конца переговоров.

— Да я свой вопрос уже задал! — объяснял затворник.— Мне больше ничего не нужно!

Это и в самом деле было так.

Еще через несколько минут тот же сотрудник рассказывал остальным двум сотням журналистов, нависшим над красными бархатными канатиками, которые отделяли их от следующего президента:

— За недостойное и провокационное поведение ваш коллега отстранен от участия в мероприятии!.. Я военный! Я 29 лет тут работаю и сделаю все, чтоб тут был порядок! Пусть меня даже уволят!

Впрочем, уволить его могли только за свершившееся нарушение этого порядка.

Ангела Меркель и Франсуа Олланд приехали вместе. Немецкий канцлер получила от сияющего президента Белоруссии букет цветов (такие кидают в толпу подружек невесты на свадьбе). Потом Александр Лукашенко обратил внимание на французского президента, который, судя по всему, не собирался все-таки здороваться с президентом Белоруссии за руку (правда, он уже сделал гораздо больше: приехал к нему).

И как же хорош был президент Белоруссии! Он левой рукой взял Франсуа Олланда за правую руку, чуть выше локтя, аккуратно согнул ее и поднес к своей правой руке. Франсуа Олланд, если даже и правда не собирался здороваться с Александром Лукашенко, теперь уж никак не мог избежать этой участи.
( :whistle: )

Еще через полчаса в дверях парадного входа показался Владимир Путин. Александр Лукашенко широчайше улыбался ему все время, пока тот шел к президенту Белоруссии по ковровой дорожке, а когда подошел к нему, обнял Владимира Путина и тщательно гладил его по руке от плеча до самой кисти.

Теперь все были в сборе. По предварительной договоренности они впятером должны были теперь выйти в холл и фотографироваться на фоне национальных флагов. Меня, честно говоря, с самого начала смущала эта идея: какой смысл фотографироваться такой дружной компанией, если они, например, ни о чем не договорятся?

В конце концов их эта мысль смутила, видимо, тоже, и они начали переговоры там, где встретились, не дойдя даже до приготовленной для них комнаты. И на предложение главы белорусского протокола, демонстративно открывшего им дверь на выход, ответили полным безразличием к нему.

А может, решили не рисковать и не выслушивать, проходя в опасной близости от журналистов, новые вопросы: а ведь теперь украинские журналисты могли дать обратку и задать какой-нибудь вопрос российскому президенту, тем более что и кричать бы не пришлось, он бы прошел на расстоянии локтя от них.

В сторонке в коридоре стоял Александр Лукашенко, участия которого в них, видимо, не предполагали, по крайней мере европейские коллеги.

Диспозиция, таким образом, к девяти часам вечера наконец определилась.

Но через полтора часа они все же мужественно вышли фотографироваться. Журналистов в холле в этот момент было уже не так и много: потеряли надежду и променяли ожидание, казавшееся бессмысленным, на ужин с салом, селедкой и рисом.

— Владимир Владимирович! — в два голоса запричитали целеустремленные грузинские журналистки, когда президент России проходил мимо.

В ответ он прицелился и вдруг щелкнул пальцем по желтому микрофону телекомпании "Имеди" ( :kuku: ). Большего от него им было не дождаться. Но и этого оказалось так много, что соседка обладательницы желтого микрофона выронила свой, оранжевый, и он покатился под ноги охранникам.

Сфотографировавшись, пятеро лидеров не спеша поднялись по лестнице на второй этаж, чтобы продолжать переговоры. Впереди, втроем, усиленно разговаривая, шли Ангела Меркель, Франсуа Олланд и Петр Порошенко. Отстав от них на три ступеньки, поднимались Владимир Путин и Александр Лукашенко.

В этом можно было при желании обнаружить дополнительные смыслы.

Впрочем, к этому времени, как стало известно, Владимир Путин и Петр Порошенко беседовали. И кажется, так, что неизвестно, захочется ли им в ближайшее время продолжать эту беседу.

А чем закончились переговоры, читатели "Ъ" смогут узнать в следующем номере "Ъ". Или на сайте "Ъ".

Или где-нибудь еще.

http://ruspioner.ru/profile/blogpost/482/view/10266/
Ласковой душе-железное платье

Galla
 
Автор темы

Сообщение №5

Сообщение Galla » 13 фев 2015, 09:44

Ну и продолжение

С чувством выполненного. Долго
Как четыре президента провели 16 часов в Минске

В четверг в Минске подписанием документов, решениями о прекращении огня, отводе тяжелых вооружений, конституционной реформой на Украине и другими принципиальными договоренностями закончились ночные переговоры глав Германии, Франции, России и Украины. Никогда еще спецкор “Ъ” АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ не присутствовал при политическом событии такого масштаба, скрывающем в себе подлинную политическую драму. Наш специальный корреспондент во всех до сих пор не известных подробностях рассказывает, как это было.

Вчера поздно вечером пять лидеров после фотографирования уединились на первом этаже Дворца независимости, в котором оказалось на удивление много приспособленных для переговоров помещений. Сам Александр Лукашенко вмешиваться в переговорный процесс не стал, потому что не мог: его участие в нем не предполагалось. Он уединился где-то недалеко, так что среди журналистов сразу поползли сладкие слухи о том, что президент Белоруссии, конечно, в курсе происходящего, потому что дырочку для того, чтобы он все слышал и видел, в стене накануне саммита ему предусмотрительно провертели ( :D ).

О том, что происходило в переговорной, журналисты, разумеется, никакого представления не имели. Поэтому совершенно ажиотажным спросом пользовалось появление любого фигуранта переговорного процесса. Вот появился министр иностранных дел России Сергей Лавров, который на все вопросы, как идут дела, отвечал либо «супер», либо «лучше, чем супер», либо вдруг дарил журналистам целый рассказ:

— Да вот позвали сала поесть, мы и идем.


Между тем в какой-то момент из переговорной вышел Владимир Путин. Стараясь лишний раз ни с кем не встречаться взглядом (видимо, для того, чтобы лишний раз не пришлось объяснять причину появления в коридоре), он скрылся в противоположном от нас направлении. Признаться, журналисты не сразу прозрели, и я только после того, как он через несколько минут вернулся, услышал от коллег: «Ну что же такого… ведь он тоже, в конце концов, человек…»

Никто из официальных лиц принципиально не давал никаких комментариев: во-первых, и комментировать было, видимо, нечего, и к тому же на самом деле никто, кроме тех, кто непосредственно участвовал сейчас в переговорах, не имел о них никакого представления.

В конце концов, к третьему часу ночи нервы стали сдавать, и я увидел, как журналисты, прежде всего западные, одевшись и застегнувшись на все пуговицы, бесславно покидают резиденцию белорусского президента, волоча за собой по блистательному мраморному полу чемоданы на колесиках и без них (из минских отелей они, видимо, предусмотрительно выселились до полудня, не допуская мысли о том, что людям, имеющим, прямо скажем, мало общего, будет о чем говорить между собой вот уже пять часов).

Так или иначе, картина внезапного и, можно уже сказать, массового бегства иностранного журналистского корпуса казалась все-таки явлением, не поддающимся осмыслению: в конце концов, они уходили с мероприятия, у которого были все шансы стать историческим, даже если бы переговоры провалились. То есть это были люди с атрофированным журналистским инстинктом! Как же так! ( :idontno: )

Но оставшихся было все-таки намного больше. Понимавшие, свидетелями чего они становятся, стояли в 20 метрах от переговорной в несколько плотных шеренг, уже не чуя под собою ног. И ноги эти начинали уже подкашиваться. И тела уже обрушивались в изнеможении на пол. И я видел своего старого знакомого, французского журналиста, который спал, прислонясь к дверному косяку, с ослепительно белой ручкой в ослепительно белых зубах (и оставалось его только сфотографировать, тем более что он не мог быть против).

В 4:20 (я начал засекать время) из переговорной вдруг выглянула Ангела Меркель. Те, кто еще стоял на ногах, с удовольствием растолкали спящих. Ведь что-то же должно было наконец случиться. И случилось: она отдала охраннику свой телефон, чтобы тот зарядил его.

И ведь они там о чем-то все это время говорили. Позже мне стало известно о чем. По данным “Ъ”, из тех 16 часов, что лидеры четырех стран провели в переговорах, едва ли не половину этого времени они обсуждали дебальцевский котел. И прежде всего, есть он или нет. Владимир Путин настаивал, что он есть, и что если будет заключено соглашение о перемирии, странно, если оно не будет нарушено: те, кто в котле, обязательно постараются выбраться из него, а те, кто этот котел варит, постараются собрать пену.

Петр Порошенко настаивал на том, что никакого котла нет. Его данные, впрочем, противоречили данным французской разведки, которая, оказывается, не бездействует в Луганской и Донецкой областях. И поэтому Франсуа Олланд, хоть и не поддерживал активно ни одну из сторон, все-таки давал понять, что про Дебальцево все известно: котел есть.

Тем временем у журналистов появились свои очень личные воспоминания на этих переговорах.

— Суркова видел? — спрашивал один.

— Конечно,— отвечал тот.— Он с Песковым разговаривал.

— А, ну это три часа назад было. А я его час назад видел! Он ни с кем не разговаривал!

В пять утра в туалет попросился наконец Франсуа Олланд.

Белорусские охранники, стоявшие у дверей переговорной, зевали уже так, что им по всем признакам должно было разорвать рты.

У кого-то из журналистов сработал будильник, поставленный (я посмотрел на свои часы) на 05:15.

Журналисты начинали вдруг что-то вполголоса друг другу рассказывать, и казалось, что они бредят во сне. В этих рассказах фигурировали Крым, портвейн, какие-то таблетки для здорового сна, уличные хулиганы и красивые машины на турецких пляжах… Рассказы эти обрывались так же внезапно, как и начинались: никому не было до них никакого дела, в том числе и самим рассказчикам.

И вот еще что: теперь я знаю, как храпят японки. ( :D )

И в конце концов у одной девушки, конечно, пропал синий бумажник с документами, и ей теперь предстояло остаться здесь жить.

В 05:35 снова вышел Сергей Лавров и вздрогнул от этого нелепого вопроса: «Ну как, удалось договориться?»

К 05:45 стали происходить более содержательные события. Вышла Ангела Меркель, за ней Владимир Путин. Он окликнул ее, и они пару минут говорили вообще без свидетелей, потом вернулись.

Из слабеющих рук журналистов предательски выскальзывали телефоны и звонко падали на пол.

А они говорили.

В 06:20 из переговорной первый раз вышел Петр Порошенко и в сопровождении большого количества охраны прошел в туалет. Может быть, этим парням тоже нужно было. Его коллеги в таких случаях, впрочем, предпочитали одиночество.( Порошенко понятно что контролируют, но не настолько же, или настолько :scratch: )

И как-то все забыли про одного человека. Лично я спохватился к семи утра. Где же все это время был Александр Лукашенко?

Выяснилось, что еще около двух ночи он всех бросил и уехал домой спать. Кажется, он был одним из немногих здесь, кто до сих пор демонстрировал благоразумие.

Среди журналистов в холле между тем сверхпопулярностью пользовались лесенки, которые принесли с собой фотографы: девушки застенчиво присаживались на краешек и через минуту овладевали уже всем пространством ступенек. Это были, конечно, принцессы на горошине: на полу им не сиделось.

Стремление некоторых девушек попользоваться в этот час помадой выглядело между тем вообще уже абсурдно.

В это время в переговорной согласовали уже почти все пункты двух документов. Например, итоговую декларацию лидеров, в которой содержался пункт о том, что они поддерживают переговоры между ЕС, Россией и Украиной, чтобы снять озабоченность России в связи с соглашением о зоне свободной торговли между Украиной и ЕС. Еще несколько дней назад в Мюнхене российскую делегацию поднимали на смех по той причине, что она смеет настаивать на такого рода переговорах. Теперь те, кто поднимал на смех, согласовывали пункт об этом в итоговом документе.

«Комплекс мер по выполнению минских соглашений» тоже был почти согласован. Петр Порошенко некоторое время пытался настаивать на том, чтобы зафиксировать в нем положение о миротворцах, но не был услышан.

Впрочем, и того, что уже содержалось в «Комплексе мер», было достаточно, чтобы понять: переговоры потребовали больших компромиссов от всех участников. Отвод тяжелых вооружений (для украинских войск — от фактической линии соприкосновения, для войск ополчения — от линии, определенной минским меморандумом 19 сентября 2014 года), прекращение огня, конституционная реформа, прямые местные выборы в Луганской и Донецкой областях (сроки пока не оговаривались, главным было зафиксировать согласие сторон), закон, запрещающий преследовать участников событий на юго-востоке Украины, выплата пенсий и социальных пособий, восстановление украинского контроля над участком границы с Россией, которая сейчас контролируется ополчением…

Некоторые из этих пунктов казались совершенно неприемлемыми для ополченцев, некоторые — для президента Украины, которому надо было возвращаться с ними домой, в Киев, и объясняться с соотечественниками, которые не участвовали в переговорах и не понимали, да и отказывались понимать тончайшие и на самом деле такие путаные механизмы переговорного процесса.

И все-таки люди, которые оказались в эту ночь в переговорной, хотели договориться. Для этого они сюда приехали, и чем дольше шли переговоры, тем, казалось, меньше шансов не договориться: Франсуа Олланду и Ангеле Меркель было просто уже неприлично уехать отсюда ни с чем после того, как они потратили на это по 14 часов своих жизней.

В 06:30 в переговорную повезли чайники, чашки и блюдца. Это могло быть началом конца. Причем счастливого. Хоть и только этих переговоров.

Но это, казалось, стало началом просто конца.

Хорошей приметой, правда, еще посчитали разбитые официанткой стаканы с подноса.

— На счастье! — кричала журналистка с американским акцентом.

— Горько! — добавил кто-то в ажитации очень по-русски.( :D )

В 08:10 некоторым журналистам стали потихоньку раздавать беджи для участия в церемонии не то что подписания, а скорее предъявления соглашений.

Оставалась, казалось, мелочь: надо было завизировать «Комплекс мер» у лидеров ДНР и ЛНР Александра Захарченко и Игоря Плотницкого, которые ждали именно этого момента в «Дипсервис-холле», где в это время заседала контактная группа. С этой целью в «Дипсервис-холл» отправился помощник президента России Владислав Сурков.

Я видел, как он вышел из переговорной и направился к выходу. В тот момент еще не было понятно, куда это он, но уже было ясно, что события начинают развиваться со все возрастающей скоростью.

Приободрились и журналисты и уже с удовольствием, преодолев бессонную ночь, вспоминали, как поднимался накануне по лестнице Петр Порошенко: хмуро и, казалось, демонстративно сложив руки за спиной, как подконвойный, а за ним шли Владимир Путин и Александр Лукашенко — как конвоиры. А ведь и правда складывалось впечатление.

И тут из переговорной вышел президент Украины — такой же хмурый, как тогда на лестнице, подошел к лифту и начал теребить его кнопку. Но лифт был блокирован. Петр Порошенко еще некоторое время посвятил борьбе с кнопкой, потом развернулся и пошел вниз по лестнице.

Он был чем-то очень недоволен.

Потом-то выяснилось чем: Александр Захарченко и Игорь Плотницкий категорически отказались ставить свои подписи под документом. Кроме всего прочего, подписание могло означать и их политическую (да и не только политическую) смерть. Да что там говорить: этим документом рисковали все участники процесса.

Владимир Путин вышел через несколько минут, подошел к лифту и нажал ту же кнопку. Двери открылись.( :whistle: )

Мы в это время уже ждали заявлений президентов. Каждый из них должен был выступить перед своей национальной аудиторией журналистов. Помещений во дворце хватало на всех, и еще оставалось по крайней мере столько же.

И была объявлена уже даже минутная готовность. Потом — пятиминутная. Потом — десяти… Потом заявление отменили.

А потом выяснилось, что и документ не подписан.

Это был полный провал переговоров. 14 часов демонстративно потраченного впустую времени.

В 10:40 Владислав Сурков вернулся во Дворец независимости и поднялся на третий этаж, где в это время находился Владимир Путин. Туда же через некоторое время поднялись и Франсуа Олланд, и Ангела Меркель. Они узнали о решении лидеров ополчения.


Петр Порошенко в это время сидел в одиночестве прямо под ними. На втором этаже. В полуоткрытую дверь даже можно было увидеть, как он сидит: подперев щеку ладонью, чуть не уронив на нее лицо. Настроение его по всем признакам было крайне мрачным.

Что же в это время происходило на третьем этаже? Мне удалось реконструировать эти события. По данным “Ъ”, Владимир Путин сказал коллегам, что надо объяснить Александру Захарченко и Игорю Плотницкому, почему они неправы. «Я на них давить не могу»,— несколько раз повторил он.

Но что же это еще было тогда?

Ангела Меркель предложила все объяснить лидерам ДНР и ЛНР при помощи открывающегося в Брюсселе совета министров ЕС. Она сказала, что ополченцам надо заявить: у них полтора часа времени. Не позже этого срока лидеры Франции и Германии уедут и больше никогда не вернутся, и никакие переговоры ни о чем будут невозможны. Нужно было, чтобы и российский лидер подтвердил это. И он подтвердил.

Потом Ангела Меркель и Франсуа Олланд спустились на лифте на первый этаж. Владимир Путин остался на третьем, а к лидерам Франции и Германии присоединился Петр Порошенко.

В головах журналистов в это время был ад. Никто не понимал не только того, что происходило до этого, но и тем более того, что происходило сейчас. Мы видели только их лихорадочные перемещения по этажам с бесконечными, казалось, рокировками.

Вот к закрывшимся в той же переговорной на первом этаже присоединился Владимир Путин. Они сидели вчетвером. Они ждали. Говорить было уже особенно не о чем. Полтора часа ультиматума заканчивались.

Потом к ним еще присоединилась Хайди Тальявини, представитель ОБСЕ в контактной группе, одна из тех, кто должен был подписать «Комплекс мер». Так они и ждали.

Владимир Путин вышел и снова вошел в переговорную, когда до истечения срока ультиматума оставались две минуты.

Он сказал, что звонил Владислав Сурков и рассказал: «Они все подписали».


Потом Владимир Путин все-таки пришел к журналистам и сделал заявление. Он в эту ночь и это утро сделал все, что хотел. Возможно, больше. Он рассказал журналистам про документы. Рассказывал очень просто, перечисляя пункты договоренностей. Но это не было для него, конечно, просто.

Это была одна из триумфальных дипломатических побед. Наверное, у него такой и не было. Были, скорее, военные.

Все были, конечно, поражены. Все за последний час привыкли к мысли, что переговоры провалены. И вот он говорит, что и как в этих документах.

Я потом спросил у него, подписаны ли они кем-то: к тому моменту я представления не имел обо всех этих подробностях.

Он очень оживился, вернулся к микрофону и рассказал, что «Комплекс мер» подписан всеми членами контактной группы плюс Александром Захарченко и Игорем Плотницким, а второй документ, итоговая декларация глав четырех государств,— неподписной. То есть не нуждается он в подписании.

Зато первая бумага в нем очень нуждалась.

Через полчаса в здании остался только Александр Лукашенко. Он на правах хозяина увлеченно давал интервью десяткам журналистов.

Так пришло и его время.

http://www.kommersant.ru/doc/2666248
Ласковой душе-железное платье

Galla
 
Автор темы


Вернуться в ЖЖ

  • Последние обсуждения

Кто сейчас на конференции

Сейчас эту тему просматривают: CommonCrawl [Bot] и гости: 0

Uptime по данным Ping-Admin.Ru - сервиса мониторинга доступности сайтов Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика
Права на часть смайликов принадлежит порталу http://www.kolobok.wrg.ru
Прокрутить вверх